К триста седьмой годовщине

Ну что же, граждане, опять мы пробуем ответить на вопрос -



Это цитадель имперской классики…


…и светоч советского авангарда,


Это средоточие элегантной красоты…


…и уголки рафинированного безобразия,


Это грациозный лебедь в фантастическом июне…


…и гадкий взъерошенный утёнок в промозглом феврале,


Единственный в мире с таким набором признаков, абсолютно законченный, самодостаточный в строгости и застёгнутости на всё пуговицы и совершенно неповторимый город, познать который до самого дна принципиально невозможно. Поэтому порой тут появляются разгильдяи и тунеядцы, которые получают Нобелевки, а бомжеватого вида гражданин рано утром на канале может внезапно процитировать латынь (правда-правда!).
Это нелогично, конечно, но это - очень по-петербургски.


Он сам выбирает тех, кого любит и кого отвергает; ему не нужны ни советчики, ни толкователи его смыслов; хотя таковых тут живёт больше, чем где бы то ни было.

С днём рождения, Любимый Город!