Музей соцбыта, Казань. Детские книжки
Обещанное "книжное" окончание новой серии из Казанского музея социалистического быта.
Начало, советские артефакты - было тут.
Здесь - небольшая подборка иллюстраций из книжек для детей: "детская лениниана" (она начиналась с садика), а также её логическое продолжение - объяснение принципов устройства СССР и его происхождения для детей октябрятского и пионерского возраста. Дело это было поставлено в те времена на мощную основу, к таким изданиям по возможности привлекались лучшие иллюстраторы и писатели. Правда, внимательный читатель заметит, что многие смыслы в наше циничное рыночное время поменялись - и часть образов вызывает иные ассоциации. Вот как, например, книжка "Ильич и девочка" - тогда смотрелось и читалось без намёка, вполне безобидно, но при этом поучительно. А сейчас начнут подозревать какую-нибудь скрытую педофилию или ещё чего, в таком духе. Не все, конечно - но такие есть. Точно так же, как в Девяностые было извращено и опошлено прилагательное "голубой" - прекрасный ведь цвет, мой любимый, но ему в потоке постперестроечной чернухи придали второй смысл.
( Collapse )
Начало, советские артефакты - было тут.
Здесь - небольшая подборка иллюстраций из книжек для детей: "детская лениниана" (она начиналась с садика), а также её логическое продолжение - объяснение принципов устройства СССР и его происхождения для детей октябрятского и пионерского возраста. Дело это было поставлено в те времена на мощную основу, к таким изданиям по возможности привлекались лучшие иллюстраторы и писатели. Правда, внимательный читатель заметит, что многие смыслы в наше циничное рыночное время поменялись - и часть образов вызывает иные ассоциации. Вот как, например, книжка "Ильич и девочка" - тогда смотрелось и читалось без намёка, вполне безобидно, но при этом поучительно. А сейчас начнут подозревать какую-нибудь скрытую педофилию или ещё чего, в таком духе. Не все, конечно - но такие есть. Точно так же, как в Девяностые было извращено и опошлено прилагательное "голубой" - прекрасный ведь цвет, мой любимый, но ему в потоке постперестроечной чернухи придали второй смысл.
( Collapse )