Мой друг и товарищ ТЭ3. Часть 2
Мой друг и товарищ ТЭ3. Часть 2
(1 часть - тут)
Вообще от Уссурийска до Хабаровска на пассажирском поезде типа «бичевоза», с которого я сошёл, ехать примерно 15 часов. Ну теперь, думаю, проедем сутки, ну и ничего страшного, нормально. Через несколько минут я выяснил, что на этой сплотке едут две бригады, каждая машинист + помощник. У меня в задней кабине усатый как раз и был машинистом, а его напарник – помощником. В переднем тепловозе ехала другая смена, и они периодически менялись: одни отдыхали, вторые вели сплотку. Жильё каждая бригада себе устроила в задних кабинах «своих» секций, так что там у них были постелены матрасы, стояли плитки для приготовления немудрящей еды, а самая задняя кабина, в которую я зашёл, была у них что-то типа кают-компании, где они играли в нарды на раскладном столике. В общем, этакий специфический тепловозный дом, и даже с какими-то зачатками уюта. «Наш» тепловоз в конце сплотки шёл холодным, потому что вся она легко двигалась мощностью только одной передней секции, где сидела другая бригада.
Просторная кабина тепловоза ТЭ3 (фото 2025 г.)
Старший поймал мой взгляд, упавший на котелок с варёной картошкой мундирами:
- Так ты жрать, наверно, хочешь? Подсаживайся на кресло. Вот тут соль, а здесь сметана, - и он достал с пола поллитровую банку густой сметаны.
- Ешь, не стесняйся, картошки у нас много! А вот хлеба придётся ещё добыть. Тебя как звать-то, студент?
- Сергей, - я устроился на кресле помощника, подтянул к себе котелок и сало.
- А меня – Артемий Саныч, можно просто Саныч, - сказал старший. – А это Пётр, - он кивнул на помощника и подал мне нож.
- На, режь сало. В общем, подкрепляйся.
Помощник, стоявший до этого возле правого окна машиниста, с любопытством спросил:
- А как ты оказался здесь, если ты хабаровский?
Я изложил им удивительную историю перепутанных поездов, которая им очень понравилась, и они начали шутить на этот счёт.
- Ну, надо было выспаться и до Находки доехать, там море и тепло ещё!
Тут наша сплотка медленно тронулась, и мы плавно поплыли по рельсам на север, в сторону Хабаровска. Я ел холодные картофелины в мундире, счищая кожу, заедал всё это салом с чесноком, и, глядя за стёкла тепловоза, не мог сам себе поверить – как это я так выпутался из такой мутной ситуации?! Теперь тут тепло, меня кормят, и я еду куда надо. Правда, я ещё не знал, сколько мне придётся ехать в реальности, но об этом позже.
После того, как я подкрепился, Петя позвал меня в переднюю кабину, и мы пошли по боковому проходу вдоль дизелей. В другой секции, где-то в глубинах он достал мне толстый свёрнутый матрас и вручил со словами:
- Вот тебе будет спальное место!
- А где его стелить? – в недоумении спросил я.
- Пойдём, покажу!
Мы опять прошли в хвостовую секцию, и Пётр кивнул мне на уширенное место за круглым генератором, между дизелем и проходом.
- Вот тут и будешь спать. Здесь кидай.
Тут в проходе со стороны машиниста вылез и Саныч, с любопытством глядя на моё обустройство. Я развернул матрас, положив его прямо на металлический пол. Матрас был в масляных разводах, и от него пахло солярой. Саныч поймал мой взгляд и, даже не спрашивая, пояснил:
- Ну, паря, это всё, что мы можем предложить. Другого нет. Этот мы использовали на работах с двигателем, поэтому и пятна. Но мы сейчас тебе найдём рогожку, не переживай. А как подушку будешь использовать куртку, свернёшь её. Или свитер, тут тепло.
- Да, конечно, спасибо! – я обрадовался и такому комфорту. В дизельном отделении было сравнительно тепло, не дул ветер – правда, пахло машинным маслом, но это мелочи. Доедем. Петя принёс мне ещё и покрывало неопределённого цвета, нечто среднее между тёмно-серым и бордовым. Видимо, старое армейское одеяло. Я застелил им свой пятнистый дизельный матрас и прилёг, пробуя. Получилось очень даже хорошо! Матрас был толстый, и если бы он не пах соляркой, было бы как в плацкартном вагоне.
Саныч посмотрел на всю эту композицию и одобрительно хмыкнул:
- Ну вот, мы тебя обеспечили спальным местом. А ходить будем по левому борту, так что всё нормально. Если хочешь, можешь ложиться спать.
- Да не, я с вами в кабине посижу. Мне нравится смотреть на железную дорогу.
- Ну, пойдём к нам, - ответил Саныч. – Садись на место помощника и отдыхай, а мы сыграем партеечку-другую в нарды.
Моё место ночёвки у дизеля, за генератором. Тут я и спал. Секция шла холодной
* * *
Так мы ехали часа, наверное, полтора, а может быть, и два. Саныч с Петей играли в нарды или просто сидели и обсасывали свои деповские дела, а я устроился в кресле помощника и смотрел во все глаза на ленту Уссурийской дороги, на мелькающие светофоры и проплывающие мимо станции. Наконец мы въехали на большую станцию и замедлили ход. Нас определили куда-то на глубинный путь, между грузовыми составами. Пройдя по инерции ещё некоторое расстояние, тепловоз остановился, а ребята по рации стали общаться с передней бригадой. Оказалось, это станция Сибирцево, по старому - Манзовка.
Станция Сибирцево, вокзал
- Ну что, нам здесь стоять полтора часа, как говорит дежурный - объявил Саныч. – Давай, Серёг, так договоримся: я тебе дам два рубля, ты сейчас сбегаешь в пристанционный магазин и попробуешь где-то добыть хлеба. У тебя это быстро получится. Ну и, может, купи ещё чего съестного.
- А что съестного? – спросил я.
- Да что будет. Может, найдёшь болгарские или венгерские салаты в банках. А может, Завтрак Туриста будет. Или ещё что-такое, на что глаз упадёт.
- Хорошо, сбегаю, - согласился я и надел куртку. Петя вручил мне тёмно-синюю авоську, с которой я и стал пробираться на станцию.
Спрыгнув на щебень, сразу не понял, куда идти. Справа и слева на путях обзор загораживали товарняки. Я прошёл три или четыре вагона и нашёл тормозную площадку, через которую и перескочил, потому что лезть под вагонами было страшно – а вдруг поедет? Наконец я минут через десять выбрался на виадук и спустился на привокзальную площадь, заприметив магазин. Зашёл и спрашиваю:
- А хлеб у вас есть?
- Хлеб свежей выпечки весь разобрали, остался только вчерашний серый.
- А он сильно твёрдый?
- Да не, нормальный, - ответила продавщица.
- Ну, давайте тогда три буханки.
- 54 копейки. Что-то ещё будете брать?
Я окинул взглядом прилавок с фигурно выставленными консервами и добавил:
- Давайте мне ещё рогалик, вон те Бычки в томате, три штуки, Иваси в собственном соку и три плавленых сырка. Это сколько получится?
Продавщица пересчитала и сказала:
- Два двенадцать.
- Ну ладно, отбавьте иваси, остальное я возьму. У меня только два рубля.
Сложив добычу в авоську, я побежал обратно к своему родному тепловозу. Залез в кабину и предъявил купленное. Саныч посмотрел и одобрил:
- Молодец, правильно выбрал! Бычки в томате – это хорошо, как раз будет на обед. И хлеба теперь много, можно не экономить. Так что давайте, братцы, пообедаем! Петя, неси картошку!
Петя нырнул в проход и через пару минут вернулся с котелком, наполненным горячей картошкой в мундире. Картошка дымилась и вкусно пахла.
- А откуда у вас картошка? – наивно спросил я.
- А у нас в предбаннике секции мешок стоит, и у напарников тоже, так что картошка будет безлимитно. Ешь сколько влезет!
Саныч достал большую квадратную фанерку, прислонённую к генератору, и водрузил её на подстановку в задней кабине. Получился отличный стол на несколько человек. В центр поставили дымящийся котелок, а вокруг красовался хлеб. Сразу открыли две банки бычков и три пачки плавленого сырка Дружба. Ещё к картошке прилагался изрядный кусок сала, от которого каждый отрезал по своему разумению. Ну и мне выдали задание – начистить целую головку чеснока.
Мы неподвижно стояли на станции между двумя составами, так что спокойно начали свой царский (по моим студенческим меркам) обед.
- Сейчас бы пива… - мечтательно протянул Петя.
- Ты скажи, ещё водки! – хмыкнул Саныч. – Пиво вроде будет в Дальнереченске, так что Серёга как разведчик потом разузнает. А водку нам нельзя, сам знаешь.
Когда мы капитальным образом подкрепились, меня потянуло в сон после всех этих приключений, и я сказал, что пойду спать на своё место.
- Ну давай, - одобрил Саныч. – Отдыхать тоже надо.
Сытый и с набитым животом, я пробрался к своему матрасу, лёг на него, вдыхая слабый запах солярки, и мгновенно отрубился.
* * *
Проснулся я от тычка в плечо и недоумённо воззрился на Петра, который тряс меня.
- Мы сейчас пойдём на смену, в головную секцию. Ты с нами пойдёшь или здесь поедешь?
- А сколько сейчас времени? – спросил я.
- Где-то четыре часа, или около того.
- А мы уже уехали?
- Нет, всё стоим по Манзовке.
Я подумал и ответил:
- Пожалуй, пойду с вами. Посмотрю, как тепловоз едет.
- Ну тогда вставай, собирайся.
Минут через 5 я вместе со своей бригадой перебрался в головную секцию нашей сплотки ТЭ3. Там сидели их напарники – худой подтянутый мужик лет 40 с суровым лицом и веснушчатый парень, тоже машинист и помощник.
- А это кто у вас третий? – спросил суровый.
- Это наш кочегар и посыльный, - пошутил Саныч.
- О как! Ну вы молодцы, устроились! – пробасил суровый. – В общем, Тёма, скоро должны дать отправление, так что будьте на стрёме, а мы пошли обедать.
Сменщики ушли, скрывшись в проходе, а я оказался в рабочей кабине. Звуки здесь были совсем другими. Во-первых, за нами работал дизель с неповторимым булькающим звуком ТЭ3. Во-вторых, кабина была «живая»: щёлкал скоростемер, сбоку на окне был маленький светофор, постоянно работала рация, было слышно лающие, отрывистые переговоры дежурного по станции. Саныч обернулся ко мне и сказал:
- Стоять ещё будем непонятно сколько, так что бери табуреточку в проходе и садись, не стой над душой.
Я присел на табуретку и с интересом вслушивался в переговоры, отметив, как преобразилась моя бригада. Из вальяжных и расслабленных они стали строгими и сосредоточенными. Вскоре действительно дали отправление, и где-то в половине пятого вечера мы медленно тронулись дальше, простояв на этом Сибирцево около пяти часов. И снова пошла бесконечная лента железной дороги. Где-то через час с небольшим мы достигли Спасска-Дальнего. Там нам повезло: после 10-минутной стоянки на одном из путей нас пропустили дальше на север. И снова мы стали наматывать бесконечные километры таёжного Транссиба. Где-то в районе Свиягино, Сунгач, Шмаковка (знаменитый курорт Дальнего Востока).
За Шмаковкой стало постепенно темнеть. День превращался в вечер. Вскоре мы достигли станции Лесозаводск-1, где нас опять тормознули.
- Предмостная станция, - пояснил Саныч. – Ждём окна на проход через мост.
- А какая тут река? – спросил я.
- Так Уссури же. Сама, собственной персоной, - отозвался Петя. – Тут большой мост.
Пока стояли на первом Лесозаводске, окончательно стемнело, и уже в мелькающих впереди огоньках светофоров мы отправились дальше и пересекли Уссури. На высоком берегу были видны пятиэтажки города Лесозаводска, которые светились вечерними окнами.
- Интересно, по Ружино нас тормознут или пройдём напроход? – спросил Петя.
Саныч отозвался:
- Как пойдёт. Может, и пройдём.
Он оказался прав – на здоровенной станции Ружино, что на северной окраине Лесозаводска, нас надолго не задержали, и после 20-минутной стоянки мы поехали дальше на север. Я находился в кабине уже несколько часов и начал постепенно уставать, поэтому, когда нас тормознули по станции Лазо, я попросился «домой», то бишь в нашу секцию. Было уже ближе к одиннадцати часам вечера. Саныч ко мне обернулся и сказал:
- Иди отдыхай, Серёг, конечно, раз устал. Нам до конца смены ещё часа три, потом и мы придём.
В общем, на Лазо я быстренько перебежал в наш хвостовой тепловоз и снова лёг досыпать на свой дизельный матрас, ибо что ещё делать в кромешной осенней темноте? Засыпалось хорошо: весело и ритмично стучали колёса на стыках, где-то впереди пела свою тепловозную песню передняя рабочая секция, а тут, за генератором, не дуло, хотя и было немного прохладно – наша секция-то шла холодной! Этот удивительный и длинный день, наполненный неожиданными поворотами судьбы, наконец заканчивался. Теперь мы ехали по Транссибу на север, где-то между Лазо и Дальнереченском, совсем близко от китайской границы, проходящей здесь рядом. Я уснул так крепко, что даже не услышал, как мои бригадники рано утром на заре вернулись в свой тепловоз.
Продолжение следует
(1 часть - тут)
Вообще от Уссурийска до Хабаровска на пассажирском поезде типа «бичевоза», с которого я сошёл, ехать примерно 15 часов. Ну теперь, думаю, проедем сутки, ну и ничего страшного, нормально. Через несколько минут я выяснил, что на этой сплотке едут две бригады, каждая машинист + помощник. У меня в задней кабине усатый как раз и был машинистом, а его напарник – помощником. В переднем тепловозе ехала другая смена, и они периодически менялись: одни отдыхали, вторые вели сплотку. Жильё каждая бригада себе устроила в задних кабинах «своих» секций, так что там у них были постелены матрасы, стояли плитки для приготовления немудрящей еды, а самая задняя кабина, в которую я зашёл, была у них что-то типа кают-компании, где они играли в нарды на раскладном столике. В общем, этакий специфический тепловозный дом, и даже с какими-то зачатками уюта. «Наш» тепловоз в конце сплотки шёл холодным, потому что вся она легко двигалась мощностью только одной передней секции, где сидела другая бригада.
Просторная кабина тепловоза ТЭ3 (фото 2025 г.)
Старший поймал мой взгляд, упавший на котелок с варёной картошкой мундирами:
- Так ты жрать, наверно, хочешь? Подсаживайся на кресло. Вот тут соль, а здесь сметана, - и он достал с пола поллитровую банку густой сметаны.
- Ешь, не стесняйся, картошки у нас много! А вот хлеба придётся ещё добыть. Тебя как звать-то, студент?
- Сергей, - я устроился на кресле помощника, подтянул к себе котелок и сало.
- А меня – Артемий Саныч, можно просто Саныч, - сказал старший. – А это Пётр, - он кивнул на помощника и подал мне нож.
- На, режь сало. В общем, подкрепляйся.
Помощник, стоявший до этого возле правого окна машиниста, с любопытством спросил:
- А как ты оказался здесь, если ты хабаровский?
Я изложил им удивительную историю перепутанных поездов, которая им очень понравилась, и они начали шутить на этот счёт.
- Ну, надо было выспаться и до Находки доехать, там море и тепло ещё!
Тут наша сплотка медленно тронулась, и мы плавно поплыли по рельсам на север, в сторону Хабаровска. Я ел холодные картофелины в мундире, счищая кожу, заедал всё это салом с чесноком, и, глядя за стёкла тепловоза, не мог сам себе поверить – как это я так выпутался из такой мутной ситуации?! Теперь тут тепло, меня кормят, и я еду куда надо. Правда, я ещё не знал, сколько мне придётся ехать в реальности, но об этом позже.
После того, как я подкрепился, Петя позвал меня в переднюю кабину, и мы пошли по боковому проходу вдоль дизелей. В другой секции, где-то в глубинах он достал мне толстый свёрнутый матрас и вручил со словами:
- Вот тебе будет спальное место!
- А где его стелить? – в недоумении спросил я.
- Пойдём, покажу!
Мы опять прошли в хвостовую секцию, и Пётр кивнул мне на уширенное место за круглым генератором, между дизелем и проходом.
- Вот тут и будешь спать. Здесь кидай.
Тут в проходе со стороны машиниста вылез и Саныч, с любопытством глядя на моё обустройство. Я развернул матрас, положив его прямо на металлический пол. Матрас был в масляных разводах, и от него пахло солярой. Саныч поймал мой взгляд и, даже не спрашивая, пояснил:
- Ну, паря, это всё, что мы можем предложить. Другого нет. Этот мы использовали на работах с двигателем, поэтому и пятна. Но мы сейчас тебе найдём рогожку, не переживай. А как подушку будешь использовать куртку, свернёшь её. Или свитер, тут тепло.
- Да, конечно, спасибо! – я обрадовался и такому комфорту. В дизельном отделении было сравнительно тепло, не дул ветер – правда, пахло машинным маслом, но это мелочи. Доедем. Петя принёс мне ещё и покрывало неопределённого цвета, нечто среднее между тёмно-серым и бордовым. Видимо, старое армейское одеяло. Я застелил им свой пятнистый дизельный матрас и прилёг, пробуя. Получилось очень даже хорошо! Матрас был толстый, и если бы он не пах соляркой, было бы как в плацкартном вагоне.
Саныч посмотрел на всю эту композицию и одобрительно хмыкнул:
- Ну вот, мы тебя обеспечили спальным местом. А ходить будем по левому борту, так что всё нормально. Если хочешь, можешь ложиться спать.
- Да не, я с вами в кабине посижу. Мне нравится смотреть на железную дорогу.
- Ну, пойдём к нам, - ответил Саныч. – Садись на место помощника и отдыхай, а мы сыграем партеечку-другую в нарды.
Моё место ночёвки у дизеля, за генератором. Тут я и спал. Секция шла холодной
* * *
Так мы ехали часа, наверное, полтора, а может быть, и два. Саныч с Петей играли в нарды или просто сидели и обсасывали свои деповские дела, а я устроился в кресле помощника и смотрел во все глаза на ленту Уссурийской дороги, на мелькающие светофоры и проплывающие мимо станции. Наконец мы въехали на большую станцию и замедлили ход. Нас определили куда-то на глубинный путь, между грузовыми составами. Пройдя по инерции ещё некоторое расстояние, тепловоз остановился, а ребята по рации стали общаться с передней бригадой. Оказалось, это станция Сибирцево, по старому - Манзовка.
Станция Сибирцево, вокзал
- Ну что, нам здесь стоять полтора часа, как говорит дежурный - объявил Саныч. – Давай, Серёг, так договоримся: я тебе дам два рубля, ты сейчас сбегаешь в пристанционный магазин и попробуешь где-то добыть хлеба. У тебя это быстро получится. Ну и, может, купи ещё чего съестного.
- А что съестного? – спросил я.
- Да что будет. Может, найдёшь болгарские или венгерские салаты в банках. А может, Завтрак Туриста будет. Или ещё что-такое, на что глаз упадёт.
- Хорошо, сбегаю, - согласился я и надел куртку. Петя вручил мне тёмно-синюю авоську, с которой я и стал пробираться на станцию.
Спрыгнув на щебень, сразу не понял, куда идти. Справа и слева на путях обзор загораживали товарняки. Я прошёл три или четыре вагона и нашёл тормозную площадку, через которую и перескочил, потому что лезть под вагонами было страшно – а вдруг поедет? Наконец я минут через десять выбрался на виадук и спустился на привокзальную площадь, заприметив магазин. Зашёл и спрашиваю:
- А хлеб у вас есть?
- Хлеб свежей выпечки весь разобрали, остался только вчерашний серый.
- А он сильно твёрдый?
- Да не, нормальный, - ответила продавщица.
- Ну, давайте тогда три буханки.
- 54 копейки. Что-то ещё будете брать?
Я окинул взглядом прилавок с фигурно выставленными консервами и добавил:
- Давайте мне ещё рогалик, вон те Бычки в томате, три штуки, Иваси в собственном соку и три плавленых сырка. Это сколько получится?
Продавщица пересчитала и сказала:
- Два двенадцать.
- Ну ладно, отбавьте иваси, остальное я возьму. У меня только два рубля.
Сложив добычу в авоську, я побежал обратно к своему родному тепловозу. Залез в кабину и предъявил купленное. Саныч посмотрел и одобрил:
- Молодец, правильно выбрал! Бычки в томате – это хорошо, как раз будет на обед. И хлеба теперь много, можно не экономить. Так что давайте, братцы, пообедаем! Петя, неси картошку!
Петя нырнул в проход и через пару минут вернулся с котелком, наполненным горячей картошкой в мундире. Картошка дымилась и вкусно пахла.
- А откуда у вас картошка? – наивно спросил я.
- А у нас в предбаннике секции мешок стоит, и у напарников тоже, так что картошка будет безлимитно. Ешь сколько влезет!
Саныч достал большую квадратную фанерку, прислонённую к генератору, и водрузил её на подстановку в задней кабине. Получился отличный стол на несколько человек. В центр поставили дымящийся котелок, а вокруг красовался хлеб. Сразу открыли две банки бычков и три пачки плавленого сырка Дружба. Ещё к картошке прилагался изрядный кусок сала, от которого каждый отрезал по своему разумению. Ну и мне выдали задание – начистить целую головку чеснока.
Мы неподвижно стояли на станции между двумя составами, так что спокойно начали свой царский (по моим студенческим меркам) обед.
- Сейчас бы пива… - мечтательно протянул Петя.
- Ты скажи, ещё водки! – хмыкнул Саныч. – Пиво вроде будет в Дальнереченске, так что Серёга как разведчик потом разузнает. А водку нам нельзя, сам знаешь.
Когда мы капитальным образом подкрепились, меня потянуло в сон после всех этих приключений, и я сказал, что пойду спать на своё место.
- Ну давай, - одобрил Саныч. – Отдыхать тоже надо.
Сытый и с набитым животом, я пробрался к своему матрасу, лёг на него, вдыхая слабый запах солярки, и мгновенно отрубился.
* * *
Проснулся я от тычка в плечо и недоумённо воззрился на Петра, который тряс меня.
- Мы сейчас пойдём на смену, в головную секцию. Ты с нами пойдёшь или здесь поедешь?
- А сколько сейчас времени? – спросил я.
- Где-то четыре часа, или около того.
- А мы уже уехали?
- Нет, всё стоим по Манзовке.
Я подумал и ответил:
- Пожалуй, пойду с вами. Посмотрю, как тепловоз едет.
- Ну тогда вставай, собирайся.
Минут через 5 я вместе со своей бригадой перебрался в головную секцию нашей сплотки ТЭ3. Там сидели их напарники – худой подтянутый мужик лет 40 с суровым лицом и веснушчатый парень, тоже машинист и помощник.
- А это кто у вас третий? – спросил суровый.
- Это наш кочегар и посыльный, - пошутил Саныч.
- О как! Ну вы молодцы, устроились! – пробасил суровый. – В общем, Тёма, скоро должны дать отправление, так что будьте на стрёме, а мы пошли обедать.
Сменщики ушли, скрывшись в проходе, а я оказался в рабочей кабине. Звуки здесь были совсем другими. Во-первых, за нами работал дизель с неповторимым булькающим звуком ТЭ3. Во-вторых, кабина была «живая»: щёлкал скоростемер, сбоку на окне был маленький светофор, постоянно работала рация, было слышно лающие, отрывистые переговоры дежурного по станции. Саныч обернулся ко мне и сказал:
- Стоять ещё будем непонятно сколько, так что бери табуреточку в проходе и садись, не стой над душой.
Я присел на табуретку и с интересом вслушивался в переговоры, отметив, как преобразилась моя бригада. Из вальяжных и расслабленных они стали строгими и сосредоточенными. Вскоре действительно дали отправление, и где-то в половине пятого вечера мы медленно тронулись дальше, простояв на этом Сибирцево около пяти часов. И снова пошла бесконечная лента железной дороги. Где-то через час с небольшим мы достигли Спасска-Дальнего. Там нам повезло: после 10-минутной стоянки на одном из путей нас пропустили дальше на север. И снова мы стали наматывать бесконечные километры таёжного Транссиба. Где-то в районе Свиягино, Сунгач, Шмаковка (знаменитый курорт Дальнего Востока).
За Шмаковкой стало постепенно темнеть. День превращался в вечер. Вскоре мы достигли станции Лесозаводск-1, где нас опять тормознули.
- Предмостная станция, - пояснил Саныч. – Ждём окна на проход через мост.
- А какая тут река? – спросил я.
- Так Уссури же. Сама, собственной персоной, - отозвался Петя. – Тут большой мост.
Пока стояли на первом Лесозаводске, окончательно стемнело, и уже в мелькающих впереди огоньках светофоров мы отправились дальше и пересекли Уссури. На высоком берегу были видны пятиэтажки города Лесозаводска, которые светились вечерними окнами.
- Интересно, по Ружино нас тормознут или пройдём напроход? – спросил Петя.
Саныч отозвался:
- Как пойдёт. Может, и пройдём.
Он оказался прав – на здоровенной станции Ружино, что на северной окраине Лесозаводска, нас надолго не задержали, и после 20-минутной стоянки мы поехали дальше на север. Я находился в кабине уже несколько часов и начал постепенно уставать, поэтому, когда нас тормознули по станции Лазо, я попросился «домой», то бишь в нашу секцию. Было уже ближе к одиннадцати часам вечера. Саныч ко мне обернулся и сказал:
- Иди отдыхай, Серёг, конечно, раз устал. Нам до конца смены ещё часа три, потом и мы придём.
В общем, на Лазо я быстренько перебежал в наш хвостовой тепловоз и снова лёг досыпать на свой дизельный матрас, ибо что ещё делать в кромешной осенней темноте? Засыпалось хорошо: весело и ритмично стучали колёса на стыках, где-то впереди пела свою тепловозную песню передняя рабочая секция, а тут, за генератором, не дуло, хотя и было немного прохладно – наша секция-то шла холодной! Этот удивительный и длинный день, наполненный неожиданными поворотами судьбы, наконец заканчивался. Теперь мы ехали по Транссибу на север, где-то между Лазо и Дальнереченском, совсем близко от китайской границы, проходящей здесь рядом. Я уснул так крепко, что даже не услышал, как мои бригадники рано утром на заре вернулись в свой тепловоз.
Продолжение следует