Потихонечку готовлю очередной обзор архитектуры столицы, увиденной мной в этот раз – на этот раз московскую «классику». Может даже завтра выложу, если доделаю. А пока мелкая зарисовка-вопрос: на ограждении станции метро «Деловой Центр», под свечками Сити, была обнаружена вот такая надпись. Что бы это значило, а?
Вниманию читателей! С 17 мая в «Лаборатории Перископа» начался новый цикл постов - по Второй Казахской экспедиции. В этом цикле - рассказ о малоизвестных и редко посещаемых местах. О самом «русском» городе Казахстана Петропавловске и ж/д коридоре «Россия — Россия», о городе на Иртыше Павлодаре. О…
Решил таки приобресть штатив, для ночи. Выбор их весьма велик, поэтому вопрос к фотографическим читателям: какие есть слабые места в штативах, на что надо обращать внимание? В плане потребительских свойств я склонен отдать предпочтение трем факторам - компактность в ношении, лёгкость монтажа для сьемки и устойчивость при ветре. Глобальные профессиональные варианты мне не нужны. А у вас какие были предпочтения при его выборе?
Поэты пишут стихи, писатели – прозу, драматурги – пьесы, хотя это тоже подвид прозы. Но иногда пьесы пишутся и в обычных диалогах, сами по себе, что и было вчера блестяще продемонстрировано в одном из моих постов. Пьеса сия, по моему разумению, пропасть не должна, а должна сохраниться в анналах журнала отдельным массивом, поскольку со времен искромётного нашего литовца Холла_А (август прошлого года) никто у меня так искренне не отжыгал. А началось всё, как водится, с сущей мелочи - с оценки этого фото. Героев у этой пьесы выявилось двое – и значит, это классический диалог. Ники тут не важны, просто у героев есть амплуа, у каждого своё. Один – Правильный Историк (с Дипломом По Профилю), второй – Злобный Политработник - соответственно, без Диплома По Профилю. Место действия, должно быть – это кабинет в присутственном месте некоего большого государства. Правильный Историк сидит на хлипкой табуреточке, обуреваемый благородной миссией нести в неразумные массы Истинное Знанье. Злобный же Политработник, развалясь в кресле, жестокосердно направляет ему двухкиловаттную лампу прямо в глаза, выпытывает источники и основания Знания сего, и вообще, всячески угнетает бедное создание. Историку очень хочется выйти из кабинета, и он имеет полное право это сделать, ибо пропуск на выход оформлен надлежаще и без нарушений, с подписью начальника режима; но в длинном коридоре, как назло, курят вонючий дымный «Казбек» двое толстощёких энкавэдэшников в фуражках с васильковыми тульями, и это очень смущает Правильного Историка. И диалог продолжается... * * * Диалоги приведены без купюр, правда с подчерками особо вкусных мест (сделаны мною). Форма выделения цитат оппонента у героев пьесы различается: Политработник их выделяет курсивом, а Историк – закавычивает. Это надо иметь в виду при понимании смысла пьесы. Всё то, что прямо не относится к диалогу, убрано из фраз символом [...] и есть в оригинальном тексте. Красным цветом выделено наиболее шикарное.
