2КЭ - XIX. Дым, уголь и индустрия. Маньчжурия от Дацина до Шэньяна. 7991 - 8739 км
Через полчаса после Цицикара романтическая Маньчжурия с сопками заканчивается и начинается другая - индустриальная, дымная, небоскрёбно-заводская. Водораздел между одной и второй проходит по Дацину - крупнейшему нефтяному полю Китая, где также сосредоточена химия и нефтепереработка. За Дацином недалеко Харбин - единственный настоящий мегаполис географического Дальнего Востока с населением около пяти миллионов, заложенный в 1898 году инженером путей сообщения Николаем Сергеевичем Свиягиным. Да, Николай Сергеевич явно не мог предположить, вот что через 115 лет превратится небольшой форпост империи на пересечении Сунгари и будущей КВЖД.
Там наша дорога сворачивает на Южно-Маньчжурскую магистраль, тоже когда-то построенную русскими, и мы мчимся на юго-запад. Чанчунь, Шэньян и их спутники-полумиллионники - хребёт китайской тяжёлой индустрии. Это тот Китай, который не знают люди с Юга и который совсем непохож на экспортно-ориентированные и космополитичные шанхаи и шэньчжени. Именно в той южно-маньчжурской индустриальной хребтине протяжённостью 900 км (от Даляня до Харбина) в немалой степени куётся мощь быстро развивающегося азиатского гиганта. Спасибо и японцам, которые во времена Маньчжоу-Го развили эту зону как индустриальную полосу. Затем Мао после победы в гражданской войне успешно продолжил эту тенденцию и там было основано множество ключевых заводов, которые и сейчас работают преимущественно на внутренний рынок Поднебесной и оборонку.
Южней Харбина начинается смоговая угольная дымка и уже не заканчивается до самого Тяньцзиня-Пекина.
Едешь-едешь - вроде солнце, но какое-то такое... неяркое, на которое можно запросто смотреть. Поля в дымке. Но это не та дымка, которая туманная дымка. Это та дымка, при которой уместно петь песенку Жанны Агузаровой "Индустрия". В этой части, посвящённой шестому световому дню пути пекинского поезда - путь от Дацина и до Шэньяна, от нефти до дымной темноты.

Дацин. Местная нефть вся уходит на кормление прожорливой китайской индустрии
( Collapse )
Там наша дорога сворачивает на Южно-Маньчжурскую магистраль, тоже когда-то построенную русскими, и мы мчимся на юго-запад. Чанчунь, Шэньян и их спутники-полумиллионники - хребёт китайской тяжёлой индустрии. Это тот Китай, который не знают люди с Юга и который совсем непохож на экспортно-ориентированные и космополитичные шанхаи и шэньчжени. Именно в той южно-маньчжурской индустриальной хребтине протяжённостью 900 км (от Даляня до Харбина) в немалой степени куётся мощь быстро развивающегося азиатского гиганта. Спасибо и японцам, которые во времена Маньчжоу-Го развили эту зону как индустриальную полосу. Затем Мао после победы в гражданской войне успешно продолжил эту тенденцию и там было основано множество ключевых заводов, которые и сейчас работают преимущественно на внутренний рынок Поднебесной и оборонку.
Южней Харбина начинается смоговая угольная дымка и уже не заканчивается до самого Тяньцзиня-Пекина.
Едешь-едешь - вроде солнце, но какое-то такое... неяркое, на которое можно запросто смотреть. Поля в дымке. Но это не та дымка, которая туманная дымка. Это та дымка, при которой уместно петь песенку Жанны Агузаровой "Индустрия". В этой части, посвящённой шестому световому дню пути пекинского поезда - путь от Дацина и до Шэньяна, от нефти до дымной темноты.
Дацин. Местная нефть вся уходит на кормление прожорливой китайской индустрии
( Collapse )