Конец третьего светового дня на пекинском поезде я вынес в отдельную часть, и не просто так. А с целью сосредоточиться на станционной торговле и показать её поподробнее - потому что именно вечером 1-го октября мы проезжали станцию Иланская, которая оказалась в этом смысле самой изобильной на всём нашем пути до границы. Заодно посмотрим и то, как иностранцы - пассажиры дальних транссибирских поездов взаимодействуют с нашей внешней (и в основном незнакомой им) средой. Тут тоже есть нюансы. Станция Иланская, 4376-й километр Танссиба. Тут - самая активная торговля
Меня несколько раз в неделю спрашивают, как там дела с "Путеводителем Транссиба" и движется ли процесс (особенно после нашествия коронавируса, который спутал очень многие планы). В этой записи постараюсь описать, что и как движется и обрисовать настоящее положение. Если помните, об окончании…
Вчера вечером по пути домой заскочил на рынок. Зашёл в свою любимую рыбную палатку. Чувствую - пахнет огурцами. Весьма явно. Чо за фигня? Вроде ж не весна. Пригляделся - а на самом видном месте корюшку продают. И правда свежую, так как иначе она бы не пахла. Спрашиваю: вы где её в ноябре взяли? Говорят: а в Балтике выловили, близ эстонских берегов, вот привезли. Берите. Я так удивился, что взял на ужин. А ведь заходил только за королевской камбалой и морским окунем. Очень необычно корюшку в ноябре есть - но вкуууусно! :) Поскольку была с собой оперативная камера, щёлкнул там внутри ещё несколько карточек.
Вчера совершенно случайно увидел "зенитовский" шоколад в Лайме (не в зенитовском клубном магазе), в ряду обычных шоколадок - то есть это не сувенирный товар. Ради интереса даже купил плитку, хотя за неё просят выше среднего - 104 руб. Изготовлена в г. Озёры Московской обл. Интересно, а ещё кто-то у нас издаёт "клубную" еду в большом тираже на массовые магазы? Может, давно уже есть вафли "Спартак" (не могилевской фабрики, а спортклуба) и порционная говядина "ЦСКА", или там тёртый "Пармезан-Милано", а я что-то пропустил?
Тов. shark_evil оставил сегодня коммент в посте про сексуальный партком: "Да запили ты нам еду уже!", и поставил в конце аж 37 восклицательных знаков. Ну раз так сильно хочется, пару фоток запилю - хотя и не планировал отсюда. С ужина трехдневной давности в г. Ухани. Вообще, еду я снимал тут много, и для показа и разбора наберется поста на два, но уже в спокойных стационарных условиях, дома. А этот пост считайте анонсом на будущее.
Жизненный совет для тех, кто страшно боится китайских крокозябр: как суметь прокормиться без знания ероглифов в чифаньке - кафешке - вагоне-ресторане местного поезда. Определитель мною сделан по итогам первой экспедиции, с учетом опыта самостоятельных передвижений и работает гораздо лучше любого разговорника, который обычно: 1) слишком подробный, 2) мелкий шрифт, 3) неудобен в переноске в кармане. За шесть дней убедился, что мой вариант лучше адаптирован к быстрому и осмысленному выбору еды.
Кулинарно-исторические труды о советской кухне от Ани фон Бремзен пошли в широкие слои американских интеллектуалов, и сейчас на неё извергается целый поток сладкой патоки. Сегодня ты похвалишь чужой бред, завтра похвалят твой бред - всё строго по басне дедушки Крылова :) Вот вам новая порция перлов - зацените фрагменты рецензии на её книжку (Liesl Schillinger в The Daily Beast):
Одна из самых неискренних фраз в русском языке – «очень вкусно!», которую неизменно произносят в России всякий раз, когда садятся за стол и едят то, что хозяйка приготовила своими руками. Фраза эта означает, что гостям еда очень нравится, хотя на самом деле она вовсе не вкусная – во всяком случае, для тех, кто не привык к тому, что нравится славянам, и кто не знает толк в их яствах.
Я с самого раннего детства помню, как мои родители – преподаватели и славянофилы – устраивали у нас в доме шумные русские вечеринки для своих учеников. Готовясь к ним, мама часами прокручивала говядину и поджаренный лук на мясорубке, которую когда-то привезла с экскурсии в Москву.
Мое детство в годы «холодной войны» было каким-то нескончаемым уроком с демонстрацией наглядных примеров. Но когда мои школьные друзья забегали к нам на кухню, то, учуяв запах укропа и солений, сразу же убегали. И лишь потом, в 1990-х годах, впервые оказавшись в Москве, я поняла, почему мои друзья так реагировали – теперь и я тоже попробовала незнакомую мне русскую еду, которая вызвала у меня отвращение. Помню, например, полупрозрачное дрожащее нечто – целое огромное плоское блюдо вроде противня с пирогом – заливное, а в нем вареная рыбина величиной с мужскую ступню. Этой заливной рыбой меня угощала знаменитая дама-профессор в фартуке – было это в 1993 году в какой-то московской высотке. А перед этим она несколько дней бегала по рынкам в поисках необходимых продуктов. Стараясь не дышать, я проглотила пару кусочков (помню, что у меня было ощущение, будто это желе Knox Blox из обойного клея), с трудом улыбнулась и, изо всех сил изображая удовольствие, выдавила из себя: «Очень вкусно!». (тут мне поневоле вспомнилось бессмертное из "Иронии судьбы" - какая гадость эта ваша заливная рыба!) Летописец советской кухни Аня фон Бремзен
Любопытное уточнение к биографии Ани фон Бремзен, которая на днях знатно набросила в Guardian говна на вентилятор путём "переосмысления советской кулинарной библии". Про перманентно несчастную Аню и штрихи её биографии пишет рецензент её книжки из Wall Stress Journal г-н Пол Леви:
Фон Бремзен, американская писательница, специализирующаяся на книгах о кулинарии и путешествиях, вступила в жизнь как гражданка СССР, внучка бывшего главы советской военно-морской разведки. Привилегированное дитя номенклатуры, она ходила в детский сад напротив дачи Сталина и с упоением распевала ежедневные гимны Ленину, одновременно ловко приторговывая жевательной резинкой Juicy Fruit на черном рынке.
Мама, пламенная диссидентка, предостерегала Аню: никому не рассказывать, чем кормят в этом детсаду, и не учить песен про Ленина. В саду Аня ожидала, что "будущих коммунистов" будут поить рыбьим жиром, но к ней подошла нянечка с "огромной ложкой черной икры" и стала упрашивать съесть ложечку "за Ленина".
Отец Ани, Сергей фон Бремзен, потомок немецких аристократов, был ученым, наблюдал за "цветом кожи забальзамированного Ленина", как выражается автор. Мать Ани, Лариса Фрумкина (дочь главы разведки) "была такой пламенной антисоветчицей, что не разрешала дочери пойти в мавзолей Ленина". Брак родителей Ани был несчастливым. [...]
Загребущие каракуртовые перья эмигрантов дотянулись, наконец, и до проклятого Сталина "Книги о вкусной и здоровой пище". Как говорится, нет слаще кайфа для экс-совка, чем похлеще обосрать родину своих предков. Ну а если сделать это вычурным способом - то кайф получается двойной, да и на гонорар ещё можно выпить скотландского уиски в трактире "Матрьёшка" :-) Итак, Аня фон Бремзен, увезённая из восточного Мордора в детсадовском возрасте, выдала длинную очередь трассирующими в The Guardian, приправив свои умствования непременным майонезом, культовым антипродуктом блогосферы (явно читает майонез_нах!).
Ну что, друзиа, почитаем Аню фон...? (выделения в тексте мои) ( Collapse )
Пора, пожалуй, рассказать вам и о глубинном Китае. А именно - о городе Яньань провинции Шэньси, который именуется сейчас не иначе как "Колыбель Красного Китая". О ней многие слышали - те, кто интересовался новейшей историей Китая, но мало кто видел её современную. Да я это и на себе ощутил: при том, что Яньань считается одним из главных центров "красного туризма" (об этом местном феномене я ещё расскажу отдельно), иностранцев тут практически нет. Ну, единицы разве что. Так что волей-неволей белый лаовай, оказавшийся там, считается местными жителями ходячим автономным чудом-юдом.
Этот неприметный городок, затерянный в пыльных горах, на притоке Хуанхэ - в 950 км юго-западнее Пекина и 350 км севернее Сиани - в конце 1936 года стал конечной точкой Великого Похода (长征) китайских коммунистов. Там в итоге обосновалось правительство Особого (советского) района Китая, а с января 1937-го - и все руководители, которые в будущем стали основателями Китайской Народной Республики - Мао Цзэдун, Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, Линь Бяо и другие. Находились они там около 10 лет, с зимы 1938-го подвергаясь японским бомбёжкам - отчего город был постепенно разрушен, а коммунисты переместились в пещерные городки (яодуны), вырытые прямо в склонах лёссовых холмов - которых там и посейчас остались сотни.
Здесь же с 1944 г. базировалась и американская "миссия Дикси". С началом гражданской войны в Китае коммунистам пришлось покинуть Яньань, начало её было для них неудачным. Гоминьдановцы снова подвергли город бомбардировке, и даже подошли к нему на 15 км. Так что в марте 1947-го Мао, Лю, Чжу Дэ и их бойцы - ядро будущей НОАК убыли на северо-запад. Ну а потом уже был перелом в войне, распад армии гоминьдана, бегство Чан Кайши на Тайвань и провозглашение КНР в Пекине 1 октября 1949.
Символ Яньани - чудом сохранившаяся при японских бомбёжках 1938-42 гг. пагода VIII века на вершине горы Баоташань (справа на заглавном снимке). Она считается главным символом города. Ну а мы давайте посмотрим на Яньань и походим по ней. В первой части моего рассказа - обзор собственно города. Затем уже осмотрим пещерный городок коммунистов, где жил Мао с соратниками и другие достопримечательности.
